Борисов потянулся, зевая.
– Прости, пожалуйста, – пробормотал он. – Я практически не спал сегодня. Не переживай, – он весело подмигнул мне сонным глазом, – мы непременно найдем настоящего убийцу.
– Мы?! – воскликнула я. – Мы – это, в смысле, ты и я? Шерлок Холмс и доктор Ватсон, я так полагаю? Или Эркюль Пуаро и доктор Гастингс, или…
Илья рассмеялся:
– Достаточно! Мысль твою я понял. Конечно, я не столь знаменит и популярен, как перечисленные тобой литературные персонажи, но, между прочим, тоже кое на что способен. Уж опыта у меня точно побольше, чем у твоего следователя.
– Во-первых, он не мой, – я загнула палец. – А во-вторых, ты хоть представляешь себе масштаб личности Захарова? Да у него врагов больше, чем семечек в арбузе. Даже с твоими гениальными способностями и, как я уже убедилась, немалыми возможностями на то, чтобы проверить каждого его недоброжелателя, уйдут годы, а то и десятилетия. Да что уж там, – я махнула рукой, – нам жизни не хватит. Пусть даже ты и гениальный сыщик, способный отыскать прыщик на теле у слона.
Илья рассмеялся, хлопнув в ладоши.
– А вот не скажи, – проговорил он, потирая руки. – Сдается мне, цель в этом деле вовсе не Захаров. Он скорее средство.
– Как так? – я недоуменно уставилась на парня. – О чем это ты вообще?
– О том, – задумчиво проговорил он, пристально посмотрев мне глаза, от чего по моему телу побежали мурашки, – что изначально все выстраивалось именно против тебя. Отсюда и твои перчатки, и украденный договор, которого якобы не было, и все остальное. Понимаешь?
– Нет, – честно призналась я, – а должна?
– Ну, не знаю, – задумчиво протянул Борисов. – Подумай, может, вспомнишь, кому могла так насолить. Хотя… С твоим характером… – Илья вновь рассмеялся, довольный своей шуткой.
– Ах, ты, – закричала я и запустила в него солонкой. Но мой адвокат ко всему отличался еще и необычайной ловкостью и быстротой реакции. Он легко поймал кухонный аксессуар, будто только и делал, что тренировался в этом каждый день. Хотя как знать, вдруг так и есть – с его профессией ловля летающих предметов, подозреваю, вполне себе полезный навык. Жаль, я подобными талантами не обладаю, поменяйся мы с Борисовым местами – уверена, солонка угодила бы мне прямехонько в лоб. Более того, даже пролегай траектория ее полета в метре от моей головы, в последний момент я бы непременно сама и подставилась.
– Да ладно, – весело проговорил Борисов, – шучу я. Пытаюсь разрядить обстановку. – И добавил, посерьезнев: – А ты все же подумай, напряги извилины, кому ты перешла дорогу?
– Даже думать не буду, – в отчаянии запустила я руки в волосы. – Нет таких.
– Вспоминай, – настаивал Илья, – конкуренты? Обиженные подруги? Отвергнутые любовники? – слегка запнувшись на последней фразе, перечислял Борисов возможные варианты.
– Нет, нет и еще раз нет, – безо всяких запинок отчеканила я. – И вообще, с чего ты взял, что это по мою душу? Откуда такая уверенность?
– Видишь ли, я тут кое-какие справки навел, – пояснил мой собеседник, – и выяснил, что твоя контора Захарову как рыбе зонтик. Без обид, но не того полета ты птица, чтобы личностей вроде убиенного интересовать. У вас с ним не пересекающиеся траектории жизненного пути.
Я хмыкнула:
– А то я не знаю! С самого начала не могла взять в толк, зачем ему потребовалось инициировать этот рейдерский захват.
– Вот это-то, друг Елена, и есть самое интересное! – Борисов назидательно поднял вверх указательный палец. – Давай предположим, что Захаров действовал не в своих, а в чужих интересах. Тогда все сходится.
Я уперлась локтями в стол, положила подбородок на ладони и принялась тереть виски пальцами, будто надеялась, что это поможет. Но озарение не пришло – видимо, нужно средство посерьезнее. Электрошок, к примеру. Хотя не уверена, что он запускает мозги. А что запускает? И снова мои мысли унеслись куда-то не туда – далековато от заданной темы.
– Нет, – проговорила я наконец, – ничего не выходит. Ни одной умной мысли. Даже не представляю, кому я могла насолить.
– Сузим круг поиска, – попытался помочь Борисов. – Таинственный некто должен быть очень влиятельным. Настолько, что он мог как минимум на равных общаться с Захаровым, а то и быть выше него по рангу.
Мое сердце предательски сжалось, во рту неожиданно закончилась слюна. Ничего себе «помог»!
– Слушай, ты меня пугаешь, – пролепетала я. – Куда уж круче Захарова. И одного такого врага мне за глаза и уши хватало. И то там-то на кону фирма была, а тут моя свобода! Ведь если этому кому-то нужна моя посадка… – я поежилась, почувствовав ледяной холод, прокравшийся в душу. – Что я могу сделать одна? Что могу противопоставить такому врагу?
Борисов странно посмотрел на меня и произнес:
– Во-первых, ты теперь не одна. У тебя есть я, а я, знаешь ли, тоже не лыком шит, а во-вторых, на любое действие непременно найдется противодействие. Но довольно на сегодня, – Илья снова потянулся и зевнул. – Пора спать, – произнес он. – Утро, знаешь ли, вечера всегда мудренее. Завтра займемся твоим окружением.
– Почему им? – не сразу поняла я.
– Ну, как, очевидно же – тому, кто тебя заказал, явно помогает кто-то из своих. Это даже по одной схеме рейдерского захвата видно. Неужели такая мысль не приходила тебе в голову?
Я задумалась:
– Если честно, нет. Предположить, что кто-то из сотрудников может работать на врага… Совсем не похоже это на моих ребят. Нет, – я решительно тряхнула головой. – Этого просто не может быть. Потому что не может быть никогда!
– Никогда не говори «никогда», – усмехнулся Борисов. – Ладно, – проговорил он, поднимаясь, – давай об этом завтра.
Я кивнула. Возникла неловкая пауза, неизбежная в подобных ситуациях. Никогда не знала, как поступать, если гость засиделся допоздна. С одной стороны, как хорошей хозяйке, следовало бы предложить ему остаться на ночь. С другой, учитывая, что у меня всего одна комната, это не очень удобно. А уж в данном случае неудобно особенно.
В то же время оставаться в одиночестве в свою первую ночь на воле совсем не хотелось. Рыбки – не в счет, от них нет никакого тепла. Хоть иди на улицу за бездомным котом, ну или предлагай-таки мужчине остаться.
Размышляя подобным образом, я не сразу заметила, что Борисов уже сам все решил – он растянулся на гостевом диванчике как есть – в рубашке и брюках и, кажется, уснул.
Я подошла к шкафу, достала плед и заботливо укрыла им гостя, на секунду, только на секунду, задержавшись подле него. Неожиданно Илья открыл глаза, схватил меня за руки и притянул к себе. Если честно, падать грациозно у меня никогда не получалось, поэтому я плюхнулась на Борисова, словно мешок гнилой картошки, кажется, довольно сильно ударив его в грудь. Он охнул и поморщился, но, не ослабляя объятий, наградил меня долгим поцелуем, на который я, конечно же, ответила. А как иначе, ведь в тот момент Борисов чудился мне принцем на белом коне, рыцарем, вызвавшимся спасти меня из заточения.
А поцелуй между тем становился все настойчивее, рука Ильи скользнула по моему бедру под платье, где ее ожидал сюрприз – белье надеть я ведь так и не успела. Мужчина на секунду отстранился, удивленно и немного насмешливо посмотрел мне в глаза, а затем вновь продолжил свое бесстыдное путешествие по моему телу. Я же полностью растворилась в ситуации, доверившись более опытному, по всему видно, партнеру.
Удивительно, но никакой неловкости и стеснения, вполне уместных в подобной ситуации, не было и в помине. Мы исследовали друг друга с жадностью первооткрывателей, чувствуя себя в постели, как давние партнеры, которым хорошо известны потребности и желания друг друга. Попроси меня кто-то потом вспомнить лучшую ночь в моей жизни, не задумываясь, назвала бы эту.
Глава девятая
То, что пострашнее «Фауста»
Нет болезни мучительнее тоски.
Ф. Раневская
Яосторожно высвободилась из объятий Ильи и, приподнявшись на локте, тихонько, чтобы не разбудить его, принялась рассматривать лежащего рядом с собой мужчину.
Надо же! Никогда не замечала, как он красив! Скорее всего, обычно впечатление портит его надменный вид. Зато сейчас, расслабившись во сне, он такой беззащитный, что у меня даже проснулись материнские чувства, совершенно неуместные в данной ситуации. Я усмехнулась – еще вопрос, в чьих жилах течет королевская кровь. Во всяком случае, сейчас образ спящего Ильи рождал сказочные ассоциации, напоминая о заколдованных злыми ведьмами принцах, вынужденных днем носить маску высокомерного чудовища и только по ночам принимать свой привычный облик.
Тонкий аккуратный нос, полные чувственные губы, высокий лоб, выдающий умного человека, густая копна каштановых волос, которые даже во сне удивительным образом остались аккуратно уложенными, – нужно погуглить, нет ли какого-то аристократического рода Борисовых, внешность Ильи выдавала в нем особу голубых кровей.
